КС перешел на «слабую сторону»

Суд рекомендовал парламенту защитить потребителей от непосильной неустойки в кредитных отношениях

Установленное законом ограничение размера пени распространяется исключительно на субъектов предпринимательской деятельности. Физических лиц — должников оно не касается. Сделав такой неутешительный для последних вывод, Конституционный Суд тем не менее рекомендовал Верховной Раде защитить потребителей от непосильного бремени, иногда закладываемого в кредитные договоры.

Закон ограниченного действия

Главный вопрос, который должен был решить единственный орган конституционной юрисдикции по делу гражданина Дмитрия Козлова, касался возможности распространения действия закона «Об ответственности за несвоевременное выполнение денежных обязательств» от 22.11.96 №543/96-ВР (с последующими изменениями) на потребительские кредиты. Напомним, что данное производство было открыто по обращению Д.Козлова, от которого банк требовал уплатить 65039 грн. задолженности по кредитному договору. Эта сумма более чем в десять раз превышает задолженность по телу кредита. Ведь набежали и ежемесячная комиссия (6008 грн.), и проценты (2780 грн.). Но львиную долю долга составляет пеня за несвое­временное возвращение кредита — 50619 грн.

В своем обращении в Суд Д.Козлов указал непропорциональность и несправедливость соотношения размера пени и долга по основному обязательству. Ведь в кредитном договоре была оговорена пеня в размере 1% от просроченной суммы за каждый день невыполнения обязательства. Если же руководствоваться нормами закона №543/96-ВР, исходя из того, что одной из сторон в правоотношениях является банковское учреждение, размер пени должен был ограничиваться двойной учетной ставкой Нацбанка.

Однако в преамбуле данного закона указано, что он «регулирует договорные правоотношения между плательщиками и по­лучателями средств относительно ответственности за несвоевременное выполнение денежных обязательств; субъектами указанных правоотношений являются предприятия, учреждения и организации независимо от форм собственности и хозяйствования, а также физические лица — субъекты предпринимательской деятельности». То есть согласно логике акт касается исключительно хозяйственных отношений. Хотя, как доказал субъект права на конституционное обращение, некоторые суды, пользуясь положениями закона №543/96-ВР, принимали решения и по гражданским делам. Однако, как и предполагал «ЗиБ» (см. №21/2013. — Прим. ред.), Суд признал, что такая практика является ошибочной.

Вообще, в мотивировочной части решения от 11.07.2013 №7-IV/2013 КС изложил всю предысторию вопроса, начиная с постановления ВР «Об ответственности за несвоевременное выполнение денежных обязательств» от 24.12.93 №3811-XII. Даже в условиях гипер­инфляции размер обязательной пени, которую должен был уплатить должник, составлял 0,5% за каждый день просрочки. Конечно, если стороны не договорились о большем ее размере. Аналогичная неустойка предусмат­ривалась и постановлением президиума ВР «Об ответственности за несвоевременное выполнение денежных обязательств» от 21.08.92 №2578-XII.

Но впоследствии экономическая ситуация стабилизировалась и такой размер не­устойки уже не согласовывался с инфляционными потерями, которые понесет кредитор в случае несвоевременного получения средств. Соответственно в законе №543/96-ВР субъектам хозяйствования дали возможность самостоятельно договариваться о размере пени. Однако при этом установили не нижнюю, а верхнюю границу неустойки на уровне двойной учетной ставки НБУ.

В то же время в преамбуле закона, по поводу которой, собственно, и возникла дискуссия, отмечалось, что его действие распространяется на таких субъектов правоотношений, как предприятия, учреждения и организации независимо от формы собственности и хозяйствования, а также физических лиц — субъектов предпринимательской деятельности.

Следовательно, КС пришел к выводу, что «указание в законе определенного перечня субъектов правоотношений, на которые распространяется его действие, обусловило исключение из общего правила о распространении действия закона на всех участников соответствующих правоотношений». При этом данный перечень «исчерпывающий и не подлежит расширенному толкованию». То есть для применения положения о максимальном размере пени за несвоевременное выполнение обязательства необходимо, чтобы обе стороны договора (а не одна, как считал заявитель) были субъектами хозяйствования.

Получается, что банк имел право установить такую (и вообще любую!) драконовскую санкцию за несвоевременное выполнение обязательств по кредитному договору. Чтобы решение не воспринималось в таком контексте, КС пошел дальше и проанализировал законодательное регулирование правоотношений, возникающих между физическими лицами и банками или другими финучреждениями, в частности относительно потребительского кредитования.

Несправедливое бремя

В первую очередь КС напомнил, кто подпадает под категорию потребителей вообще и потребителей банковских услуг в частности. В соответствии с ч.1 ст.11 закона «О защите прав потребителей» от 12.05.91 №1023-ХІІ (с последующими изменениями) между кредитодателем и потребителем заключается договор о предоставлении потребительского кредита, в соответствии с которым кредитодатель предоставляет средства (или берет обязательство предоставить их) для приобретения продукции в размере и на условиях, установленных договором. Со своей стороны потребитель обязуется вернуть их вместе с начисленными процентами.

Гражданским кодексом также преду­смотрено, что выполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой, поручительством, гарантией, залогом, удержанием, задатком (ч.1 ст.546). При этом размер не­устойки, установленный законом, может быть в договоре увеличен. Или, напротив, стороны могут договориться о его уменьшении, если это допускается законом (ч.2 ст.551 ГК). Также размер неустойки может быть уменьшен по решению суда, если он значительно превышает размер убытков, и при наличии других обстоятельств, которые имеют существенное значение (ч.3 ст.551 ГК).

Таким образом, делает вывод Суд, «правоотношения о предоставлении потребительского кредита являются договорными, к которым должны быть применены, в частности, как общие положения ГК об обязательстве и договоре, так и предписания его ч.2 ст.627 относительно необходимости учета требований законодательства о защите прав потребителей». Ведь согласно положениям чч.1, 2 ст.18 закона «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель, производитель) не должен включать в договоры с потребителем условия, являющиеся несправедливыми. Как отмечается в решении КС, условия договора становятся несправедливыми, «если вопреки принципу добросовестности его следствием является существенный дисбаланс договорных прав и обязанностей в ущерб потребителю». Да и законом «О защите прав потребителей» установлено, что «права потребителя считаются в любом случае нарушенными, если нарушается принцип равенства сторон договора, участником которого является потребитель».

Поэтому КС указал в решении, что «требование о начислении и уплате неустойки по договору потребительского кредита, которая является явно завышенной, не отвечает предусмотренным в п.6 ст.3, ч.3 ст.509 и чч.1, 2 ст.627 ГК принципам справедливости, добросовестности, разумности как составля­ющим элементам общего конституционного принципа верховенства права». Ведь наличие у кредитора возможности взыскивать с потребителя чрезмерные денежные суммы как неустойку «искажает ее истинное правовое назначение, поскольку из средства разумного стимулирования должника выполнять основное денежное обязательство неустойка превращается в несправедливое непосильное бремя для потребителя и источник получения неоправданных дополнительных прибылей кредитором».

Соответственно КС пришел к выводу, что «условия договора потребительского кредита, его заключение и выполнение должны подчиняться таким принципам, согласно которым потребитель считается слабой стороной в договоре и подлежит особой правовой защите с учетом принципов справедливости, добросовестности и разумности». И защитить эту «слабую сторону» является обязанностью государства — путем соответству­ющего законодательного урегулирования, в частности установления справедливого размера неустойки за просрочку выполнения денежных обязательств заемщиками — физическими лицами.

Конечно, можно руководствоваться принципом: не нравятся условия договора — ищи другой банк. Однако вряд ли человек, который решил взять кредит, может предвидеть, что возникнут обстоятельства, которые сделают невозможным его возврат, или вообще заранее запланировать не платить долг. Поэтому условия о неустойке, как правило, считаются сугубо формальными. И в этом случае, именно законодатель должен позаботиться о соразмерности санкций, применяемых к недобросовестным плательщикам, и убытков, которые понесет финучреждение в случае несвоевременного возвращения средств.

На чью сторону станет законодатель — узнаем по тому, как быстро будут учтены рекомендации КС, изложенные в этом решении. Хотя, наверное, достаточно было бы продублировать в законе о защите прав потребителя ограничения относительно максимального размера пени прописанные в законе №543/96-ВР. На это не нужно много времени.