«Личка» с исключениями

КС объяснил, какую информацию о чиновниках можно распространять, не опасаясь санкцій

Право на личную и семейную жизнь является основополагающей ценностью, необходимой для самореализации человека в демократическом обществе. Из этого исходил Конституционный Суд, давая толкование нормы Основного Закона относительно сбора, хранения и распространения конфиденциальной информации о лице (судья-докладчик — Сергей Винокуров).

Открыто все, что не закрыто

 С запросом в КС относительно толкования положений чч.1, 2 ст.32 и чч.2, 3 ст.34 Конституции обратился Жашковский районный совет Черкасской области. По его мнению, в стране сложилась не­однозначная практика понимания того, что относится к конфиденциальной информации о лице, а также являются ли сбор, хранение, использование и распространение информации о лице вмешательством в его личную и семейную жизнь.

Отвечая на эти вопросы, КС в первую очередь разграничил открытую информацию и сведения, доступ к которым ограничен. Такое разделение заложено в законе «Об информации»: если определенные сведения не отнесены законом к информации с ограниченным доступом, они являются открытыми для использования.

В свою очередь информация с ограниченным доступом делится на конфиденциальную, тайную и служебную. К первому виду закон относит, в частности, данные о национальности, образовании, семейном положении, религиозных убеждениях, состоянии здоровья, а также об адресе, дате и месте рождения лица. Кроме того, в решении КС от 30.10.97 №5-зп говорится, что конфиденциальными являются также сведения об имущественном положении и другие персональные данные о физическом лице. Такая информация может распространяться исключительно по желанию или с согласия соответствующего лица, а также в случаях, прямо предусмотренных законом. При этом, как отметил Суд, «перечень данных о лице, которые признаются как конфиденциальная информация, не является исчерпывающим».

 Личное и публичное

 В свою очередь ст.32 Конституции гарантирует защиту от вмешательства в личную и семейную жизнь, в частности, запрещается распространение конфиденциальной информации о лице без его согласия. То есть, как отметил Суд, только сам человек «имеет право свободно, на свое усмотрение определять порядок ознакомления с ней (информацией) других лиц, государства и органов местного самоуправления, а также право на сохранение ее в тайне».

КС также разграничил личное и публичное, руководствуясь методом «от противного». Поведение физического лица вне рамок общественной деятельности, в частности во время выполнения функций государства или органа местного самоуправления, является личной жизнью. Чтобы раскрыть сущность понятия «семейная жизнь», Суд обратился к Семейному кодексу. В этом акте говорится, что семейная жизнь — это личные имущественные и неимущественные отношения между супругами, другими членами семьи, ко­торые осуществляются на принципах, определенных в СК.

В то же время в своем решении КС указал на невозможность заранее определить абсолютно все виды поведения физического лица в сфере личной и семейной жизни. Ведь «личные и семейные права — часть естественных прав человека, которые не являются исчерпывающими, и реализуются в разнообразных динамических отношениях имущественного и неимущественного характера, отношениях, явлениях, событиях и т.п., и рассматриваются как право физической личности на автономное бытие независимо от государства, органов местного самоуправления, юридических и физических лиц».

 Должность с обременениями

 В то же время, рассматривая вопрос относительно конфиденциальности информации о публичном лице и членах его семьи, КС отметил, что «пребывание лица на должности, связанной с осуществлением функций государства или органов местного самоуправления, предусматривает не только гарантии защиты прав этого лица, но и дополнительные правовые обременения». Ведь публичный характер такой деятельности «требует обнародования определенной информации для формирования общественного мнения о доверии к власти и поддержки ее авторитета в обществе».

Правда, как говорится в решении, на информацию, касающуюся, в частности, членов семьи публичного лица, также распространяются конституционные гарантии относительно невмешательства в их личную и семейную жизнь. Следовательно, обнародование таких данных, даже в контексте сведений о государственном служащем, может привести к нарушению их конституционных прав, нанести вред достоинству, чести, деловой репутации и т.п.

Таким образом, в контексте чч.1 и 2 ст.32 Конституции под информацией о личной и семейной жизни следует понимать «любые сведения или совокупность сведений о физическом лице, которое идентифицировано или может быть конкретно идентифицировано, а именно: национальность, образование, семейное положение, религиозные убеждения, состояние здоровья, материальное положение, адрес, дата и место рождения, место проживания и нахождения и т.п., данные о личных имущественных и неимущественных отношениях этого лица с другими лицами, в частности членами семьи, а также сведения о событиях и явлениях, которые происходили или происходят в бытовой, интимной, товарищеской, профессиональной, деловой и других сферах жизни лица, за исключением данных относительно осуществления полномочий лицом, занимающим должность, связанную с осуществлением функций государства или органа местного самоуправления». И, как отметил Суд, такая информация — как о физическом лице, так и о членах его семьи —  является конфиденциальной, а следовательно, может быть распространена только с их согласия, кроме случаев, определенных законом, и только в интересах национальной безопасности, экономического благополучия и прав человека.

 По закону и по согласию

 С гарантией неприкосновенности личной жизни непосредственно связано право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию. Однако это право тоже ограничивается законом, в частности для защиты репутации или прав других людей, включая предотвращение разглашения информации, полученной конфиденциально.

Следовательно, с одной стороны, Конституция защищает каждого человека, включая государственного служащего и членов его семьи, от распространения сведений о нем. С другой — Основной Закон содержит исчерпывающие основания правомерного вмешательства в личную и семейную жизнь лица, включая должностных лиц и членов их семей. Такая возможность появляется, если имеется согласие лица на сбор, хранение, использование и распространение конфиденциальной информации о нем.

Письменное согласие на сбор личной информации о лице и его поведении в прошлом согласно кону дает, например, каждый кандидат на должность судьи. Конечно, отказ дать такое согласие автоматически преграждает путь к мантии, но при этом претендент самостоятельно решает, стоит ли должность такого ограничения его прав.

Кроме того, собирать и распространять информацию о каком-либо лице можно, если непосредственно в законе определены случаи допустимости распространения конфиденциальной информации. В таком случае суд, в который физическое лицо обратится с иском о защите чести и достоинства, должен определить, распространялись ли сведения в интересах национальной безопасности, экономического благополучия и прав человека.