ВРП решила, что на ее члена-адвоката правила ПАЭ не распространяются
Чтобы подписаться на телеграмм-канал «ЗиБ» и узнать больше о новостях судебной системы, нажмите на изображение.
Несет ли адвокат, приостановивший действие своего свидетельства, ответственность за нарушение правил профессиональной этики? По мнению Высшей рады правосудия, нет, хотя у Рады адвокатов Украины противоположная позиция.
Собственно, этот вопрос в очередной раз был поднят при рассмотрении сообщения члена ВРП Романа Маселко о вмешательстве в его деятельность, информирует «Закон и Бизнес».
Напомним, что в решении РАУ от 12.08.2025 №82 было констатировано, среди прочего, что Р.Маселко нарушил, в частности, Правила адвокатской этики, поскольку требовал от кандидата на должность судьи — адвоката Александра Вихрова «раскрытия обстоятельств, составляющих адвокатскую тайну, без согласия что является прямым нарушением стст.22 и 23 закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», закрепляющих бессрочную и безусловную обязанность адвоката сохранять конфиденциальность».
В частности, РАУ постановила инициировать перед Квалификационно-дисциплинарной комиссией адвокатуры вопрос о дисциплинарной ответственности адвоката Р.Маселко по выявленным признакам нарушения ПАЭ и Присяги адвоката Украины.
Собственно этот вопрос уже рассматривался ВРП в октябре 2025 года. Тогда члены ВРП не обнаружили в этом решении вмешательства в деятельность Р.Маселко со стороны РАУ, хотя и обратили внимание на необходимость воздержаться от огульных обвинений в адрес органа в целом.
Теперь, как сообщил Р.Маселко, он получил письмо от КДКА Закарпатской области о даче объяснений по поводу жалобы РАУ, поступившей в октябре 2025 года. В ней указано на выявленные РАУ признаки нарушений гарантий адвокатской деятельности, такие как: отождествление адвоката с клиентом, побуждение к раскрытию адвокатской тайны, допущение некорректных высказываний, дискредитирующих адвокатуру в целом и т.п.
По мнению Р.Маселко, возможность привлечения к дисциплинарной ответственности члена ВРП, который является адвокатом, создает вероятность давления на него.
В то же время, как отметила докладчик Оксана Кваша, ПАЭ не могут применяться для оценки действий членов ВРП при осуществлении ими своих полномочий. Ведь такой член ВРП осуществляет их не как адвокат, а как член конституционного органа. Поэтому оценка его действий со стороны другого органа является вмешательством в его деятельность.
В конце концов, 11 членов ВРП решили обратиться в Офис Генерального прокурора с сообщением «о факте вмешательства в деятельность члена ВРП для решения вопроса в соответствии с законом».
Несомненно, с такой позицией можно было бы в какой-то степени согласиться, если бы не тот факт, что накануне первая дисциплинарная палата ВРП фактически сделала противоположное заключение по делу судьи Юрия Боброва. Его привлекли его к ответственности за нарушение судейской этики за действия, совершенные в то время, когда он не совершал правосудие, будучи мобилизованным в ряды ВСУ и уже понес дисциплинарное наказание как военный.
К тому же, ВКДКА неоднократно указывала, что остановка права на занятие адвокатской деятельностью не влечет утраты статуса адвоката, какую бы должность он ни занимал. Следовательно, на такое лицо распространяются гарантии и обязанности, закрепленные законом «Об адвокатуре и адвокатской деятельности».
Очевидно, в случае противоположного толкования адвокат-член ВРП будет считать, что вообще не связан адвокатской тайной и сможет раскрывать ее по отношению к своим бывшим клиентам, пренебрегая ответственностью и прикрываясь необходимостью «формирования добродетельного судейского корпуса».