Возврат ошибочно начисленной пенсии и 14 дел против Украины — обзор ЕСПЧ
Чтобы не пропустить новости судебной практики, подписывайтесь на Телеграм-канал «ЗиБ». Для этого кликните на изображение.
Органам госвласти нельзя препятствовать в исправлении ошибок, даже тех, которые являются следствием их собственной халатности. Но такие ошибки не должны исправляться за счет заинтересованного лица.
Об этом напомнил Европейский суд по правам человека, констатируя нарушения по делу «Rusu and Hedeș v. Romania», сообщает «Закон и Бизнес».
Заявители сетовали на то, что пенсионные органы пересмотрели их право на пенсию по возрасту через несколько лет после того, как выплаты были первоначально определены. Мол, пенсия была назначена ошибочно из-за неправильного толкования законодательства о стаже работы, который дает право на пенсию работникам сельского хозяйства (что впоследствии подтвердил и Высший суд кассации). Также были выдвинуты требования о возврате 30% выплаченных средств (около 3000 и 2000 евро).
В решении от 16.06.2026 ЕСПЧ отметил, что заявители не совершали каких-либо действий с намерением ввести пенсионное управление в заблуждение, или что они иным образом действовали недобросовестно при подаче своих заявлений о назначении пенсии. При этом пересмотр решений о назначении пенсий не основывался на каких-либо новых доказательствах, а лишь на переоценке тех же доказательств, которые стали основанием для окончательных административных решений. Эта переоценка была проведена пенсионным управлением proprio motu и имела обратное действие.
Поэтому Суд подчеркнул, что такая переоценка доказательств ставит под сомнение правовую определенность в сфере социального обеспечения. А требование взыскания выплаченных сумм за последние три года дополнительно усугубило их финансовое положение. Поэтому бремя, возложенное на заявителей, было чрезмерным. Соответственно, было нарушение ст.1 Первого протокола к конвенции.
Кроме этого и других решений в обзоре практики ЕСПЧ по решениям, принятым в июне 2026 года, который подготовил Верховный Суд, перечислены и решения против Украины.
Так, по делу «Kulish and Others v. Ukraine» (№38243/15 и 3 другие) установлено нарушение ст.2 конвенции (право на жизнь) из-за неэффективности национальных производств относительно смерти родственников заявителей в результате вероятной медицинской халатности.
В делах «Bulakh v. Ukraine» (№1380/25) и «Boychuk v. Ukraine (№15484/19) признано нарушение ст.3 конвенции (запрет пыток) — неэффективное расследование факта жестокого обращения с заявителем со стороны частного лица (по второму делу — бывшего супруга).
Ряд дел касается нарушений этой же статьи в отношении лиц, находившихся за решеткой: «Kyselyov and Others v. Ukraine (№ 8625/24 и 13 других)»; «O.A.G. v. Ukraine (№ 21480/16)»; «Yeryomenko v. Ukraine (№ 8394/20)»; «Byalskyy v. Ukraine (№5379/25)»; «Shynkovska and Others v. Ukraine (№ 12002/23 и 3 другие)» и «Varva v. Ukraine (№ 24427/15)».
Нарушение ст.6 конвенции (право на справедливый суд) констатировано по делам:
«Shevchuk v. Ukraine (№ 474/21)» — несоблюдение Конституционным Судом процессуальных правил при рассмотрении вопроса об увольнении заявителя и утверждаемая пристрастность двух судей, принимавших участие в принятии соответствующего решения;
«Mishin and Others v. Ukraine (№29381/16 и другие)» и «Kobylyanskyy v. Ukraine (№64361/17)» — чрезмерная продолжительность уголовного производства и отсутствие каких-либо эффективных средств правовой защиты в национальном законодательстве;
«Kasandyak v. Ukraine (№66128/16)» — отказ национальных судов рассмотреть по сути иск заявителя о моральном ущербе, причиненном вследствие незаконной задержки в проработке его пенсионных документов;
Также нарушение ст.1 Первого протокола (защита собственности) установлено по делу «Tamakulova and Others v. Ukraine (№20890/16 и 4 другие) — чрезмерная продолжительность гражданских судебных производств и отсутствие каких-либо эффективных средств правовой защиты.