Закон і Бізнес


Главное - процесс!

Страстную неделю нардепы посвятили принятию «второй Конституции»


У Андрея ПОРТНОВА есть все основания быть довольным: народные депутаты продемонстрировали готовность дать путевку в законодательную жизнь его детищу.

№16 (1055) 14.04—20.04.2012
АЛИНА АЛЕКСАНДРОВА
23790

Всю текущую неделю в парламенте звучала «уголовная тематика». В Верховной Раде спорили о положениях нового Уголовного процессуального кодекса, чтобы граждане Украины спустя 51 год наконец-то получили «вторую Конституцию», как его уже окрестили политики. В конце концов в четыре часа утра 13 апреля за одобрение кодекса было отдано 271 голос.


С девятой попытки

 О необходимости изменения правил, регламентирующих уголовный процесс, говорили давно и много. Ведь прежний УПК разрабатывался еще в Советском Союзе, и, естественно, ему присущи родимые пятна тоталитарной системы. С момента обретения Украиной независимости предпринималось восемь попыток принять новый УПК, но все они оказались безуспешными. Хотя это было одним из обязательств, которые Украина взяла на себя при вступлении в Совет Европы.

Очевидно, политическая воля для принятия судьбоносного документа появилась со сменой в стране власти. Была создана специальная рабочая группа, которая почти год занималась подготовкой нового УПК. В итоге, по мнению большинства юристов, документ получился революционным, предусматривающим радикальное изменение модели уголовной юстиции, с усилением роли суда.

Перечислять новеллы нового УПК можно долго: это и отмена как стадии возбуждения уголовного дела, так и института дополнительного расследования, и введение должности следственного судьи, и изменение роли прокурора в процессе. Еще одно новшество — все негласные следственные действия могут теперь осуществляться только при расследовании тяжких и особо тяжких преступлений. Существенно уменьшились сроки производства по уголовным делам. Появились новые меры пресечения, не связанные с лишением свободы, что должно разгрузить следственные изоляторы.

Одно из главных достижений, которые отмечали и украинские, и западные эксперты, — это появление в уголовном процессе состязательности сторон, выравнивание прав прокуроров и адвокатов (например, в части предоставления доказательств). Отныне представители защиты могут привлекать экспертов на договорных условиях, получать доступ к вещественным доказательствам и документам и изымать их, ходатайствовать о проведении следственных (розыскных) действий, принимать в них участие и обжаловать отказ в их проведении следственному судье.

Стоит также добавить: кодекс предлагает внести изменения почти в 70 законов, чтобы привести их в соответствие с новыми нормами. Проект документа уже получил одобрительную оценку экспертов Совета Европы.

 «Горячее» голосование

 Принятие нового УПК в сессионном зале затянулось на целую неделю. Дело в том, что представители оппозиции настаивали на том, чтобы голосовать кодекс постатейно. Вокруг некоторых новелл разыгрывались настоящие баталии.

Например, жаркие споры вызвала ст.45 УПК «Защитник». Она предусматривает, что защитником не может быть адвокат, который не внесен в Единый реестр адвокатов и адвокатских объединений или исключен из него. Специалисты в области права, правозащитники, родственники отныне осуществлять защиту не смогут. Это вызвало шквал возмущения в зале. Как отметил на заседании парламента народный депутат Юрий Одарченко, таким образом парламент сегодня, по сути, лишает экс-премьера Юлию Тимошенко «таких защитников, как Сергей Власенко, ее дочь». Между тем, если вспомнить судебный процесс «по газовому делу», ни С.Власенко, ни Евгения Тимошенко, ни Шон Карр, по существу, Юлию Владимировну не защищали, их роль сводилась лишь к эпизодическому присутствию на судебном процессе.

Парламент не поддержал ни одну из поправок, которыми предусматривалось, что защитником может быть не только профессиональный адвокат. Это вызвало ропот в зале. Между тем практически во всех странах ЕС действует аналогичная норма. В украинских адвокатских объединениях к введению этой нормы отнеслись позитивно, как, впрочем, и в судейском сообществе. По отзывам служителей Фемиды, гораздо проще иметь дело с тем, кто говорит с тобой на одном юридическом языке.

Недовольство при обсуждении вызвал и тот факт, что права защиты в кодексе прописаны не прямо, а опосредованно: сказано, что адвокат может пользоваться теми же правами, что и обвиняемый и подозреваемый, защиту которых он осуществляет. Кому-то не понравился тот факт, что адвокат согласно новому УПК имеет право «присутствовать во время допроса». Мол, защитник должен не только «присутствовать», но еще и принимать активное участие в допросе. Но, по мнению многих экспертов, эти мелкие «крючки» мало что изменят. Ведь то, как будет работать кодекс, во многом зависит от практики его применения. «Конечно, практика применения кодекса будет формироваться, и многие проблемные вопросы, о которых мы говорили, будут сняты», — отметил в интервью «ЗиБ» адвокат Сергей Гребенюк. «Корректировать кодекс будет сама жизнь. Так что многое еще будет добавляться и после его принятия», — подчеркивал и первый заместитель председателя Комитета ВР по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Владимир Олийнык.

Иногда возникало ощущение, что депутаты уделяли чересчур много внимания казуистическим формальностям и обсуждали скорее лингвистические, а не юридические шероховатости. Например, оживленную дискуссию в зале вызвала поправка, в которой упоминался «орган государственного антикоррупционного бюро расследований». «У нас нет еще такого органа, и неизвестно, как он будет называться», — отметил первый вице-спикер парламента Адам Мартынюк, предложив «обозначить» этот орган «иносказательно». «Мы записываем в закон названия государственных учреждений, которые не существуют. Как вообще можно принимать такой закон?» — возмутился народный депутат Виктор Швец. Однако А.Мартынюк не уступал. «Орган государственного антикоррупционного бюро расследований — что-то здесь лишнее, —заявил он. — Если мы думаем, что будет государственное антикоррупционное бюро, то без органа... То есть будет государственное антикоррупционное бюро, а в этом бюро будут органы?» Многие споры велись примерно на таком уровне.

Спорили депутаты и по поводу роли прокуратуры: в частности, некоторых смущал термин «процессуальное руководство».

Неудивительно, что работа над новым УПК так затянулась. К законопроекту было подано около 4000 поправок, 1085 из них были учтены Комитетом ВР по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности. Из-за такого количества замечаний процесс растянулся на несколько дней. Депутатам раздали два тома документов, каждый из которых насчитывал около 1500 страниц. Львиную долю поправок депутаты отклонили. По мнению оппозиции, парламентское большинство игнорировало только замечания политических оппонентов. Правда, как отметил председатель Комитета ВР по вопросам правосудия Сергей Кивалов, в парламенте шел нормальный рабочий процесс. «Я подаю свои поправки к проекту Уголовного процессуального кодекса не как политик — депутат от Партии регионов, а исключительно как юрист. Это чисто профессиональная юридическая работа. И если мои поправки не поддержал кто-то из коллег-юристов, входящих в нашу политическую силу, то это свидетельствует не о «расколе в ПР», как это, наверное, хотелось бы представить сделавшему такое предположение политику от оппозиции, а о разных юридических взглядах на будущий кодекс». По словам С.Кивалова, он подал 181 поправку часть была отклонена, однако он к этому отнесся спокойно.