Закон і Бізнес


Неестественный износ

Обязано ли государство возместить 10-кратное снижение стоимости арестованного автомобиля?


Те, що поліцейські наглядали за арештованим автомобілем, ще не означає, що вони старанно за ним доглядали.

№3 (1561) 22.01—28.01.2022
Елена ИВАНОВА
3399

Любой товар, если его плохо хранить, рано или поздно придет в негодность. И если речь идет об арестованном имуществе, то, понятно, что какая-то часть вины за его обесценивание лежит на государстве. В Страсбурге пояснили, какая именно.


Ущерб в обеспечение ущерба

В феврале 2005 года полиция конфисковала у Марека Столковски «Peugeot XV 1.6» 1998 года выпуска. В свою очередь прокурор вынес постановление о наложении ареста с целью обеспечения уплаты любых штрафов или возмещения ущерба, которые могут быть наложены в уголовном процессе против М.Столковски.

Во исполнение этого решения судебный исполнитель поместил автомобиль на стоянке полицейского участка. А назначенный судом эксперт оценил стоимость автомобиля в 14100 польских злотых (примерно 3525 евро на дату ареста).

В декабре того же года М.Столковски было предъявлено обвинение в грабеже и мошенничестве, совершенных в составе организованной преступной группы. Правда для вынесения окончательного приговора понадобилось почти 6 лет: в июне 2011 года мужчину признали виновным и приговорили к 5 годам лишения свободы. Также он должен был выплатить 6000 злотых (1500 евро) в качестве возмещения ущерба потерпевшему и судебные издержки в размере 1400 злотых (350 евро).

Аукцион по продаже автомобиля проводился дважды, но на него так и не нашлось покупателей. Осужденному предложили забрать машину, но он не воспользовался такой возможностью, а сам подал в суд на казначейство, потребовав 15 тыс. злотых за утрату конфискованного автомобиля.

В 2013 году назначенный судом эксперт оценил автомобиль (а точнее, то, что от него осталось) в 1300 злотых (325 евро). Снижение стоимости почти в 10 раз он объяснил тем, что автомобиль длительное время стоял незащищенным от коррозии, без замены масла и зарядки аккумулятора. По мнению эксперта, такие меры сохранности не входили в плановое техническое обслуживание транспортных средств, хранящихся в полиции. Следовательно, износ не был вызван недостаточной осмотрительностью со стороны властей, ответственных за хранение авто.

Суд первой инстанции не согласился с выводом эксперта, посчитав, что плачевное состояние автомобиля все же частично связано с бездействием властей. Правда, сумма присужденной компенсации составила всего 2100 злотых — разницу между рыночной стоимостью аналогичного автомобиля того же года выпуска и оценкой машины М.Столковски.

Апелляционная инстанция сочла, что следует опираться на заключение эксперта, и в конечном итоге суды пришли к мнению, что истец не смог доказать, что ущерб был причинен в результате «вопиющего и несомненного нарушения закона» прокурором и судом.

Разумеется, что М.Столковски был не согласен с таким решением и обратился в Европейский суд по правам человека, посчитав, что имело место нарушение его права на мирное владение собственностью.

Хранение без усердия

В решении от 21.12.2021 в деле «Stołkowski v. Poland» ЕСПЧ в начале проанализировал, насколько оправданным был такой длительный судебный процесс. Он подчеркнул, что надлежащее отправление правосудия действительно требует определенного времени. Однако когда речь идет, в частности, о фундаментальных правах человека, таких как право собственности, государственные органы должны действовать своевременно.

Также Суд отметил, что хотя конфискация автомобиля в конечном итоге не послужила своей первоначальной цели, это не делает данную меру автоматически необоснованной по отношению к общественным интересам. ЕСПЧ констатировал, что сама по себе конфискация автомобиля, хотя и затянувшаяся, была оправдана на протяжении всего уголовного судопроизводства по мере его развития в рассматриваемое время. Тем не менее, в отношении сроков проведения аукциона, учитывая, что арестованное имущество было «скоропортящимся», он не был организован своевременно.

Впрочем, ключевым в данном деле был вопрос о техническом обслуживании автомобиля, находящегося на стоянке. ЕСПЧ здесь тоже сослался на мнение эксперта, отметившего, что десятикратное снижение стоимости машины к 2013 году произошло в результате длительного простоя без защиты от коррозии, замены масла и зарядки аккумуляторной батареи.

Однако Суд отметил: даже если существующая правовая база не налагала конкретных обязанностей в отношении хранения арестованного движимого имущества, хранитель, тем не менее, был связан общей обязанностью «заботиться» об объекте. А это означает, «действовать с усердием, необходимым для обеспечения того, чтобы стоимость изъятого предмета не уменьшилась».

Таким образом, согласно применимому законодательству, но прежде всего опираясь на здравый смысл, власти должны были хранить автомобиль в надлежащих условиях (т.е. в помещении). В Страсбурге пришли к мнению, что такое требование не стало бы «несоразмерным бременем» для властей. И если бы власти поступили таким образом, то всегда могли бы своевременно принять решение о выставлении автомобиля на аукцион.

В то же время требовать от полицейских проводить техническое обслуживание транспортного средства, включая замену масла и зарядку аккумулятора, по мнению Суда, означало бы для них «несоразмерное бремя».

Исходя из этого, высокие судьи пришли к выводу, что содержание транспортного средства в полной неподвижности в течение многих лет на открытой автостоянке не может считаться проявлением должной осмотрительности. Следовательно, ущерб, понесенный М.Столковски, был более значительным, чем тот, который был неизбежен. А, значит, национальный суд допустил явную ошибку в суждении, посчитав, что власти проявили необходимый уровень осмотрительности в отношении его транспортного средства.

«Чрезмерное бремя» для собственника

В то же время, Суд напомнил, что ст.1 Первого протокола к Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод сама по себе не дает права на компенсацию любых убытков, предположительно понесенных в результате конфискации имущества в ходе уголовного разбирательства. И в принципе власти должны сами определять условия, дающие право на компенсацию в таких обстоятельствах.

Касательно данного дела, то в рамках существующей правовой базы государство можно привлечь к деликтной ответственности за действия служащих или уполномоченных государственной власти. Так, в контексте последствий конфискации истец должен доказать, например, что прокурор превысил полномочия, выдвинув уголовное обвинение против него, или что автомобиль был поврежден в результате деликтного действия, совершенного властями, преднамеренно или по небрежности, когда они выступали в качестве хранителя транспортного средства.

В Страсбурге не стали ставить под сомнение национальную правовую базу, которая допускает подачу деликтных исков против казначейства при соблюдении определенных условий. В том числе и обязанность истца доказывать причинно-следственную связь между бездействием власти и причиненным ущербом. Однако сам факт, что М.Столковски не получил компенсации за причиненный ему ущерб, ЕСПЧ расценил как «личное чрезмерное бремя».

Следовательно, исходя из обстоятельств дела, был нарушен «справедливый баланс», который должен быть установлен между защитой права собственности и требованиями общественного интереса. Таким образом, ЕСПЧ установил нарушение ст.1 Первого протокола к конвенции.

И хотя заявитель доказал, что нанесенный автомобилю ущерб составил около 3200 евро (т.е. разнице между оценкой автомобиля в 2005-м и 2013 годах), Суд обязал власти Польши выплатить ему только 2500 евро (как материального, так и нематериального ущерба). Ведь, в конце-концов, за 8 лет автомобиль объективно обесценился в результате естественного износа.

Впрочем, остается открытым вопрос, было ли бы решение позитивным для заявителя, если власти выплатили сумму, присужденную первоначально. Ведь по сути ЕСПЧ увидел нарушение не в сумме компенсации, а в ее отсутствии в принципе.