Закон і Бізнес


«Я тебя уволю!»

Можно ли адвоката лишить свидетельства за визит к судье, чтобы «решить вопрос»?


Аслан Исмайлов и сейчас уверен, что за всеми обвинениями против него стоят генеральный прокурор, помощник президента и прочие коррупционеры.

№11-12 (1465-1466) 21.03—03.04.2020
Валентина МИХАЙЛОВА
3496

Судья, прокурор, адвокат, общественный деятель, блогер… Когда к такому жизненному опыту добавляется еще и кавказский темперамент, то малейшая искра спора может породить большой конфликт, который способен достичь Страсбурга.


Заложник забывчивости 

Аслан Исмайлов — не просто известный адвокат. Он работал в различных судебных инстанциях России и даже возглавлял районный суд в Ставрополе. В 1989-м переехал в Азербайджан, где был принят на работу сразу в Генеральную прокуратуру. Несмотря на молодой возраст (тогда ему было чуть больше 30 лет), именно ему доверили функцию государственного обвинителя по сумгаитским событиям, вылившимся в массовое насилие в отношении армянского населения города.

Впрочем, работой в госструктурах он вскоре пресытился и в 38 лет учредил юридическую фирму «Виза», офис которой находился в самом центре Баку по улице Низами, 58, кв.1. А еще через два года А.Исмайлова исключили из коллегии адвокатов, по его словам, из-за критики руководства как коллегии, так страны. Благодаря вмешательству президента Ильхама Алиева, в 2005 году его восстановили в статусе адвоката.

Тогда он основал адвокатскую фирму «Аслан Исмайлов и партнеры» — по тому же адресу, что и первая его юрфирма, но размещалась она в квартире 4/6. Комиссия Ассоциации адвокатов Азербайджана (АВА) в акте отметила, что второе помещение имело отдельный вход и в нем могло размещаться адвокатское объединение. И поскольку это не противоречит требованиям закона об адвокатуре и адвокатской деятельности, юрфирма была зарегистрирована Министерством юстиции.

В декабре 2012 года А.Исмайлов согласился защищать некую Ф.А. в деле о разводе и опеке над ребенком. В тот же день между ней и ЮФ «Виза» был заключен еще один договор, который подписал директор фирмы К.М. Кроме того, согласно доверенности, женщина уполномочила А.Исмайлова и К.М. представлять ее в суде. Той же датой выписан и ордер, подтверждающий, что интересы Ф.А. представляет А.Исмайлов.

За день до очередного заседания женщина сообщила ему, что достигла мирового соглашения и хотела бы отозвать свой иск. Но А.Исмайлов забыл передать эту информацию коллеге, который продолжил в суде линию защиты, представив суду документы, касающиеся здоровья ребенка.

После слушания Ф.А. немедленно связался с заявителем, пожаловавшись, что К.М. продолжил защиту иска. А.Исмайлов объяснил, что он просто забыл уведомить К.М., но все уладит. И в тот же день направился суд, где попросил о встрече с судьей Е.Х.

Описание дальнейших событий судьей и адвокатом кардинально разнятся. Служитель Фемиды утверждает, что А.Исмайлов ворвался к нему в кабинет, начал кричать, оскорблять, сравнил с сотрудником НКВД и, наконец, заявил: «Я тебя уволю!».

Сам адвокат пояснил, что лишь попросил вернуть документы, которые подал его коллега. Но это почему-то возмутило судью, который обвинил его в фальсификациях, оскорбил адвоката и, в конце концов, вызвал милицию. По утверждению адвоката, он почувствовал, что его подставили, и хотел немедленно покинуть кабинет. Однако двери были заперты, а открыть их можно было только кнопкой, расположенной под столом судьи.

События в кабинете были отражены в протоколе, который подписали сотрудник полиции, трое правоохранителей и два работника суда. В нем отмечено, что они пришли в кабинет судьи, увидели, что А.Исмайлов оскорбил судью, угрожал ему, заявил, что «он уволит его». И по просьбе судьи они вывели адвоката из кабинета.

«Вы все рабы и коррупционеры!»

Далее стороны инцидента пожаловались в соответствующие органы. Адвокат — в Судебно-правовой совет (аналог нашего Высшего совета правосудия), Генеральную прокуратуру о незаконном удержании в кабинете, а также сделал заявление для прессы. В СПС не нашли оснований для открытия дисциплинарного производства.

Судья отправил письмо в АВА. И адвокаты отнеслись к этой жалобе более внимательно. Было открыто производство, на заседание пригласили А.Исмайлова, чтобы он дал пояснения. В частности, его спросили, почему он не подал официальное ходатайство о возврате документов, а пошел к судье, чтобы «решить вопрос». Адвокат ответил, что считает свои действия законными и не намерен отвечать на подобные вопросы. А позже и вовсе заявил, что все члены комиссии — рабы и коррупционеры и, в отличие от них, он не лишен совести.

Разумеется, что такие слова не добавили ему сторонников, которые тоже вполне «горячие парни». Дело передали в президиум АВА, а там сочли, что адвокат незаконно вошел в кабинет судьи, оскорбил его, и эти действия следует расценивать как вмешательство в функционирование системы правосудия.

Тут же припомнили две фирмы по одному адресу, что позволяет юристам — не членам АВА, пользоваться теми же гарантиями, что и адвокаты. А это нарушает требования закона в части защиты конфиденциальности адвоката. Также комиссия отметила, что А.Исмайлову лишь год назад уже выносили предупреждение, а, значит, за повторное нарушение может быть наложена более суровая санкция.

На заседании президиума адвокат настаивал на своей версии событий. В общем, все как и прежде: обличал, клеймил и не раскаивался, то есть, как отметил один из членов президиума, вел себя как политик, а не адвокат. Поэтому адвокаты решили, что общественным деятелям не место в их рядах и внесли в суд представление о лишении его статуса адвоката.

Две первых инстанции согласились удовлетворить это заявление, но в Верховном суде заметили некоторые процессуальные недостатки. Так, например, не был заслушан К.М., как свидетель произошедшего в кабинете судьи, а также лица, подписавшие протокол, хотя А.Исмайлов настаивал на этом.

При повторно рассмотрении Бакинский апелляционный суд частично устранил эти недочеты: заслушал К.М. и трех из шести подписантов. Первый подтвердил версию своего коллеги, но суд счел, что эти показания не заслуживают доверия, т.к. он возглавлял фирму, собственником которой был А.Исмайлов. Другие же свидетели подтвердили, что между адвокатом и судьей действительно возник спор на повышенных тонах, а двое сказали, что слышали угрозу: «я тебя уволю!».

Апелляционный суд постановил: сам факт того, что адвокат вошел в кабинет судьи и обсудил с ним дело, противоречило требованиям закона. Следовательно, не имело значения, вошел ли он в кабинет судьи с его разрешения или нет. Теперь у ВС не было претензий и он оставил в силе решение о лишении А.Исмайлова статуса адвоката.

Не всех услышали…

Разумеется, что такой общественно активный юрист не мог оставить это без реакции и пожаловался в Европейский суд по правам человека. И в Страсбурге стали на его защиту. Правда, не по сути, а по процедуре.

В решении от 12.03.2020 по делу «Aslan Ismayilov v. Azerbaijan», Суд отмечает, что стороны судебного разбирательства имеют основания рассчитывать на получение конкретного и четкого ответа на аргументы, которые имеют решающее значение для исхода дела. Так, в данном случае, суды постановили уволить заявителя по трем основаниям:

он не подтвердил документально, что оформил договор с клиентом;

юрфирмы «Виза» и «Аслан Исмайлов и партнеры» расположены по одному адресу;

адвокат незаконно вошел в кабинет судьи с просьбой вернуть документы, представленные суду, оскорбил и угрожал судье.

Однако, в первую очерель ЕСПЧ отметил, что суды не дали ответов на аргументы заявителя. Так, хотя и существовал договор Ф.А. и ЮФ «Виза», остался без внимания выданный ордер не представительство ее интересов в суде. Фирмы, хотя и находились по одному адресу, но располагались в разных квартирах, что подтверждалось актом комиссии АВА, составленным для регистрации второй фирмы.

Единственным доказательством в обоснование жалобы судьи был протокол, расходившейся с показаниями единственного очевидца, которого допросили только после вмешательства ВС. Причем апелляционный суд не принял во внимание его слова на том основании, что он работал с заявителем, но с готовностью счел достоверными показания тех, кто работал с судьей и подписал протокол. Также суд не пояснил, почему были заслушаны только 3 из 6 подписантов.

Этих сомнений ЕСПЧ оказалось достаточно, чтобы констатировать нарушение §1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод, ввиду того, что суды не указали, почему они он приняли во внимание доводы заявителя, которые имели решающее значение для исхода дела.

Подписчики — не доказательство

А вот нарушения права на свободу выражения мнения в связи с заявлениями во время инцидента и в ходе дисциплинарного производства установлено не было. Суд не нашел доказательств, которые бы поддерживали утверждения о том, что лишение статуса адвоката было каким-либо образом связано со свободой слова.

Тот факт, что у А.Исмайлова много подписчиков в соцсетях и, по его словам, он пользуется широкой поддержкой в обществе, для ЕСПЧ не является достаточным доказательством того, что его лишили адвокатского статуса из-за общественной активности. Кроме того, заявитель не ссылался на какую-либо конкретную статью, заявление или публикацию, которые могли бы послужить поводом для этого.

ЕСПЧ также не согласился с утверждениями, что решение суда могло быть связано с давлением со стороны правоохранительных органов из-за его причастности к защите некого арестованного. Ведь эти события если и имели место, то уже после решения суда.

Еще один важный аспект данного дела заключается в том, что Суд отказал в какой-либо компенсации. Согласно регламента, заявитель должен подать сведения обо всех претензиях вместе с подтверждающими документами в течение срока, установленного для подачи замечаний по сути. Президент палаты мог сделать исключение, но не стал.

Кстати, в 2018 году А.Исмайлова приговорили к 1,5 годам исправительных работ за клевету. Еще через 4 месяца — новый приговор: год исправительных работ и $900 штрафа за хулиганство. Как следует из материалов дела, судья отказался открыть дело по иску юриста к лидеру одной из партий. Узнав об этом, А.Исмайлов «поднял шум, высказал оскорбления в адрес судьи и председателя суда и, хлопнув дверью, повредил стену здания».

А, значит, Страсбург может вновь столкнуться с жалобой темпераментного юриста. И не одной…

 

КОМЕНТАР ДЛЯ «ЗіБ»

Чи може український адвокат спілкуватись із суддею поза процессом?

Віктор ВОВНЮК, 
голова секретаріату Вищої кваліфікаційно-дисциплінарної комісії адвокатури

— Чи вважатиметься порушенням адвокатської етики в Україні спілкування адвоката із суддею поза межами судового засідання з приводу конкретної справи, яку розглядає суддя?

— Етичним аспектам відносин адвоката з учасниками судового провадження присвячений окремий розділ Правил адвокатської етики. Можливість спілкування із суддями не обмежується, але встановлюються певні орієнтири, які є загальними: дотримання вимог процесуального законодавства, законів «Про адвокатуру та адвокатську діяльність», «Про судоустрій і статус суддів» та ін., що регламентують поведінку учасників процесу.

Що стосується безпосередньо спілкування адвоката із суддями, то тут від нього вимагається наполегливість і принциповість у відстоюванні інтересів клієнта разом із дотриманням принципу законності. Захисник не має права поступатися незалежністю в захисті й представництві прав та інтересів клієнта, особливо коли йдеться про побоювання погіршити стосунки із суддями. Також ПАЕ прямо говорять: коли суд удається до тиску на адвоката, останній не вправі йти на компроміси, що суперечать охоронюваним законом інтересам клієнта. При цьому він не повинен залишати без уваги порушення закону, нетактовне та зневажливе ставлення суду до свого клієнта, його самого або адвокатури в цілому й повинен реагувати на відповідні дії у формах, передбачених чинним законодавством.

Водночас адвокат у спілкуванні із суддями має бути добропорядним, поводити себе чесно та гідно, утверджуючи повагу до скоєї професії.

Тож правила жодним чином не обмежують форм спілкування із суддею (адже це може бути не лише особиста розмова, а й, наприклад, листування друзів у значенні, яке надає цьому слову «Фейсбук». Проте зміст таких комунікацій не може виходити за встановлені рамки. І саме це досліджують кваліфікаційно-дисциплінарні комісії, коли оцінюють поведінку адвоката за скаргами суддів.

— Чи допускає українське законодавство реєстрацію за однією адресою як юридичної фірми, так і адвокатського об’єднання (бюро)?

— Прямої заборони адвокатові реєструвати за своїм робочим місцем інші юридичні особи українське законодавство не містить. Так само немає заборони утворювати компанії зі схожими назвами, але різними формами (ТОВ, адвокатське об’єднання, приватне підприємство тощо).

Ми чудово розуміємо, що тут ідеться про потенційну можливість зловживання гарантіями адвокатської діяльності, установленими профільним законом: захист адвокатської таємниці, особливий порядок проведення обшуку.

Але сама по собі реєстрація кількох осіб за однією адресою не може бути порушенням. При розгляді скарг такі факти оцінюються в контексті дій, які адвокат учиняв у зв’язку зі збігом юридичних адрес. Наприклад, чи намагався він увести в оману свого клієнта щодо фактичної організаційної форми. Саме такі дії містять ознаки дисциплінарного порушення. Саме вони підлягають кваліфікації відповідно до етичних норм.